ГАНДБОЛ

Всё свободное время — гандболу! А до чего же дружная была наша команда что если даже мы и отдавали игру сопернику, то реакцией на проигрыш был спокойный анализ в комнате Диментия и более интенсивные тренировки. А уж отметить завоёванный кубок… Тут нам равных на полигоне не было.

Валера Белов и Лев Костюк.

Из него ж надо пить хороший напиток, не «хмыз» же вульгарный. Даешь коньяк с шампанским!

Атакую. В воротах виден всевидящий Лев. Под номером 5 Шершень.

Немедленно, после душа, естественно, отряжается группа из двух-трёх крепышей -«эстетов» с чемоданами на станцию Тюра-Там, к ближайшему поезду, брать на абордаж вагон-ресторан. На полигоне действовал сухой закон, в магазинах не торговали никакими спиртными напитками. А отметить победу желают не только игроки, но и верные болельщики.

А поезда на нашей станции для того чтобы свести до минимума возможность общения проезжего люда с аборигенами останавливались максимум на пять а некоторые и на две минуты. Высадка и посадка в вагоны всегда проходила в бешенном темпе, под подбадривающие вопли проводников. Вот и надо за эти секунды ворваться в вагон-ресторан, набить бутылками чемодан, расплатиться и всегда уже на хорошем ходу поезда соскочить на землю.

Конечно, и работники ресторана, со своей стороны, готовились к отражению атаки — заранее на свободные столы выставлялось всё, чем они богаты и их не надо было поторапливать, товар слетал со столов мигом.

Пару раз во время таких давок я видел лица пассажиров-посетителей ресторана. Они все прекращали жевать и вовсю пялились на нас и прижимались к окнам, то ли боялись нас то ли чтобы не мешать. Залетало в вагон архаровцев десять-двадцать. Отовариваться успевали только лидеры. И бегом на выход, пока поезд не разогнался. А кататься до ближней станции и обратно не с руки, коллектив ждёт! Один раз по причине серьёзной травмы кисти пришлось прыгать с мародёрским, т.е. огромным чемоданом с добычей спиной вперёд на хорошем ходу поезда в белой рубашке и отглаженных чёрных брюках. Кувыркался как в кино. Разбилось тогда две бутылки вина, жалко было, не так как порванные штаны и рубаху. Но если позволяло время, то закупка делалась осмысленнее. Спокойно садишься в вагон-ресторан, обедаешь и затариваешься. Не хватаешь, выпучив глаза всё, что суют тебе проворные ручонки буфетчика. Катишь до Кзыл-Орды или Джусалов и в таком же вагоне-ресторане обратно, как белый человек. До Орды четыре часа, до Джусалов два.

С гандболом косвенно связана моя первая встреча после окончания школы с одноклассником Юрой Шахворостовым. Дело было в перерыве одной из игр. Сидим на скамейке, отдуваемся, оттираемся, окружённые что-то убеждённо советующими верными болельщиками. Неожиданно в этой возбуждённой толпе вижу что-то явно родное но подзабытое, широко улыбающееся широкое лицо. Да это же Юрка «Чих». Мой старый школьный товарищ одноклассник. Вот было радости! После игры идём уже вдвоём ко мне. Оказывается, Юра давно уже работает в фирме академика Решетнёва, базирующейся в Красноярске-26. Это все спутники связи, «Молнии», «Экраны», «Горизонты» и другие. Прибыл в командировку и нашёл меня. Много позже, когда я уже служил на северном полигоне, Юра нашёл меня и там.

А начинали играть на полигоне в гандбол 7х7 в 1962 году на пустыре на краю центрального парка. Пылища не продохнуть. На воротах волейбольные сетки. Разметка — процарапанные борозды. Если налетал ветер, всё скрывалось в тучах пыли, команды и судьи замирали на месте, закрыв глаза. Потом долго искали улетевший с ветром мяч. Терпели мы это, терпели. Но в один прекрасный день приезжаем на очередную игру, а там и соперников нет и судей. Какой-то сбой в планировании. От слов возмущения перешли к действиям. Каким-то здоровенным бревном, как тараном, раздолбали ворота и вернулись на свою площадку. Начальство всё поняло правильно и вскоре спортивный актив сидел на совещании в Доме Офицеров. Генерал, зам по строевой части, выслушал наши стенания и назначил меня руководить постройкой новой гандбольной площадки в самом удобном месте парка с небольшим карт-бланшем на материалы и строительную технику.

На нижнем фото Лев, Вова Чернушенко и Женя Лебедев.

Через две недели площадка с защитными сетками и скамейками для болельщиков была практически готова. Игроки всех команд вышли на субботник и довели площадку до требуемых кондиций. А финальные игры пока пришлось проводить на срочно размеченной танцевальной площадке.

В перерыве. Играем на размеченной танцплощадке. Слева направо: Женя Лебедев. Виталий Морозов, Коля Чернышов, я и Фарид Мухаммедов.

Мы любили гандбол, но и он нам давал возможность встряхнуться, на какое-то время оторваться от будней, посмотреть новые города. За годы службы на полигоне удалось в составе сборной побывать в Новосибирске, Харькове, Термезе, Кирове, Алма-Ате, а в Ташкенте неоднократно.

В таких «котелках» готовился замечательный плов на улицах Ташкента. Фарид, Лев и  Коля Шуваев глотают слюнки.

Четверым офицерам полигона, в том числе Льву Костюку, Коле Чернышёву и мне (четвёртого не помню) в Кзыл-Орде оформили гражданские паспорта на вымышленные имена со всеми необходимыми печатями и прописками. Я был Рафаил Галеев, без отчества, татарин, преподаватель, член спортобщества «Енбек».  У остальных ребят легенды были менее экзотические. Паспорта для того чтобы мы могли выступать за область на республиканских соревнованиях, что мы и делали. Помню в перерыве после первого тайма первой игры в Алма-Ате прибежал кзыл-ордынский представитель и начал кричать, что он партбилет потеряет, если мы будем во время игры называть друг-друга своими именами. Было не просто, но мы его поняли и дружно перешли на нелегальное положение. Меня долго потом уже на полигоне звали «Рафкад» или «Рафка».

Я неоднократно упоминаю славный город Кзыл-Орда, наш «Кзыл-Париж». Дело в том, что это наш областной центр. Низенький, зеленый, самое запоминающееся о нем так это аптека с громадной банкой черных пиявок. По ночам гнуснейший запашок от дружно спускаемых фекалий в городские арыки. Амбре!

Следующая глава >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *